Author: Квакин

В субботу на главной площади поселка появилась надувная конструкция из синего полиэтилена. На табличке было пояснение: «Пройди тест и поступи на работу в Google». Тестирование стоило сто рублей.
Я заинтересовался, подошел к фанерной будке рядом с конструкцией и заглянул в окошечко. Там сидел бородатый мужичок лет сорока. Он напряженно всматривался в экран тонкого ноутбука.
– Здрасте!
– Вам кого? – спросил мужичок.
– Билеты у вас покупать?
– Нет, не у нас. В здании поселковой администрации, на первом этаже.
– А потом к вам, да? Или сразу в надувную штуку подходить?
– Да, сразу надувную. А оплачивать – там.
– А скажите, вы настоящий Google или аттракцион какой-то?
Мужичок сделал ладонью скребущий жест, которым в Корее подзывают собак. Я сильнее прильнул к окошечку.

В маршрутке было тепло, я задремал и очутился в автобусе с космонавтами. Космонавтов было трое: они метались, хватались за головы и плакали. Из высокой узкой колонки звучала надрывная музыка. Мне показалось, что это была композиция «Forward Momentum», еще клип такой есть, где отец с дочерью улетели на Луну, а мать с дедом остались на Земле. В конце салона стояла девушка, изображая что-то вроде кучевых облаков в стиле ритмической пластики. Вероятно, эмоции связаны с течением времени: в корабле пройдет год, а на Земле сменятся века. Космонавты только что попрощались с семьями, поэтому им выделили девушку-психолога с навыками танца.

Пару раз за лето выдаются такие вечера, когда все вроде бы хорошо, но появляется ощущение, что кто-то уехал. Тот, к кому я привык за жаркое лето. Уехал, ушел только что через поле к автобусу, вечером, через августовское пекло.
Вот мы прощались, а потом слилась фигура с травой и деревьями вдалеке, не видно, машет или уже не оборачивается? Не оборачивайся, если решил, и мне так легче.
Когда вернусь в дом, будет темновато. Из-за солнца вечернего, что глаза засветило, или из-за того, что уехал кто-то. Надо готовить уже, хотя на кухне и нож не нож, плита не плита, даже морковка какая-то грязная и надменная. Все какое-то чужое.
Зайдет солнце и все наладится: включим лампочку над столом, чай будем пить, разговаривать, а потом пойду на улицу курить и буду курить, хотя никогда не курил (и не собирался), но зачем-то мне надо расхаживать туда–сюда? Жду, пожалуй, что вернется он, друг мой, или я сам, или тот, к кому привык за лето.
Иди сюда, возвращайся. Здесь чай и разговоры, а там выпала роса, потемнели деревья, а кошки на заборах сидят каменными буханками. Не надо тебе никуда, ни к автобусу, ни провожать, ни теряться в траве. На улице прохладно, а дома тепло, и лампа горит, все читают или смеются. Вернешься – и сам выбирай, где тебе лучше: возле веранды, или там, вместе со всеми. Ходи со мной туда и сюда, чтобы не надоело.