Безымянная звезда

В детстве меня пугали страшными рассказами о лесном зеркале, в котором виднеется душа. Если у тебя душа с изъянами, то и лицо отражается с дефектами.
Когда мне исполнилось восемнадцать, я сложил в котомку долото и молоток, надел кирзовые сапоги и отправился на кладбище. Кроме меня никто не знал, что под фотографией бабушки на памятнике накарябана тайная схема.
На кладбище было тихо, на соседней могиле лежала чья-то конфета, слева на березе сидела ворона, над головой хмурилось осеннее небо.
Керамическая табличка в виде звездочки (с фотографией бабушки в центре) отвалилась сразу, мне не пришлось использовать молоток, лишь подцепил долотом и нажал. Шурупы давно заржавели и превратились в труху. Так происходит на большинстве могил. Ржавеют оградки, обелиски, чернеют кресты, оседает земля.
На обратной стороне фотографии я обнаружил схематично нацарапанный лес и путь к зеркалу. Идти недалеко, километра четыре.
– Прости бабушка, иду зеркало смотреть. Звезду я тебе завтра верну.
В лесу было красиво и тихо. Я быстро шагал к намеченной цели. Вот и старый дуб. На высоте двух метров – дупло с зеркалом. Я вскарабкался на узловатый сук и подобрался к дуплу. Действительно, внутри что-то поблескивало. Я сунул руку и вытащил круглое зеркальце в серебряном окладе. Разумеется, я тотчас посмотрелся в него. Но там отражался вовсе не я, а какое-то чудовище. Кожа черная, в дырах, один глаз красный, другого вовсе нет – лиловая нашлепка! Рот был похож на искореженный серп. Шеи нет! Бровей нет! Нос как у свиньи!
– Ах, ты сволочь! – вырвалось у меня.
Спрыгнул на землю, вытащил из котомки молоток и разбил зеркало, а осколки втоптал в землю. Не будет вам больше индикаторов! Никому, никогда ты больше не покажешь уродств и дефектов!
Заодно я кокнул молотком и бабушкину звездочку с фотографией.
Пришел домой, сел на стул и заплакал. Пришла тетка с работы и спрашивает:
– Почему ты плачешь?
Я ей и вывалил осколки бабушкиной фотографии в подол.
– Ты… ты видел свою душу, да?
Я кивнул.
– Мы, мы знали, что у тебя душа очень страшная и плохая. Ты еще в роддоме лежал, как бабушка на тебя зеркало навела и все увидела. Потому и спрятала его в лесу.
– В чем я виноват? Я отлично закончил школу! Никого не обижал, не дрался, не врал, ходил за продуктами в сельмаг. Почему? Почему?
– Вина, она ведь не от человека исходит, а небом выдана. Там решили, что у тебя негодная душа, вот и все. Не плачь, Ванюша. Не плачь. Ты не виноват.
– Я и зеркало кокнул!
– Что ж теперь, если увидел свое уродство и все осознал…
Мы сидели на кухне и молчали. За окном чирикали воробьи, летели красные листья, тянулись облака.
Я вытащил стамеску из кармана и положил возле хлебницы.
– Не смей, – заголосила тетка, – не смей, Ванюша!
Я взял стамеску в правую руку, положил левую ладонь на кусок хлеба и изо всей силы проткнул получившийся бутерброд.
Тетка истошно визжала, прыгала по кухне и кричала какие-то слова.
Фотку бабушке я так и не вернул.