До весны

В среду вечером я стоял по колено в снегу рядом со старым дубом.
Синеватые оттенки соседнего леса рождали душевный холод. Через три часа пробьет двенадцать и начнется новый год, но я ожидал Теплица, он обещал принести то, чего у меня никогда не было.
Может быть, Теплиц – Дед Мороз, но я в это не верю. Теплица я видел и в теплые времена года.
Теплиц явился в валенках и старом тулупе из бараньей шкуры. В руках у Теплица была капсула, размером с батон.
– Что там, Теплиц? – спросил я.
– Сейчас вместе попробуем.
Теплиц развинтил капсулу и вытащил два мешочка. Мне показалось, что в мешочках какой-то дым.
– Это – дым?
– Кладешь мешочек в рот, оболочка тает, остальное глотай, – ответил Теплиц.
Я положил мешочек в рот и почувствовал, что курю.
Теплиц знаком показал мне, чтобы я не раскрывал рта, а глотал. Я послушно сделал это. Мои легкие заполнились дурманящим туманом. Я качнулся и хватил морозный воздух.
– Что с нами будет? – спросил я у Теплица.
– Мы станем деревьями. Ты молодым, а я среднего возраста. Так мы перезимуем, а когда пойдут почки, обернемся обратно в людей и разойдемся по домам.
– Почки? – спросил я.
– Да, почки, – проскрипел Теплиц.
Он уже начал деревенеть. Да и я не отставал.
В моих варежках ощущались сучья. Никогда не мог понять, что мне дороже, варежки или руки. Варежки всегда «мои», а рука – она просто рука. Рука как рука. У тебя рука, у меня рука, у всех рука. Правда, у некоторых – сук.
– А как же дом, тетя, компьютер? – закричал я.
Мой голос был похож на хруст ломаемой коряги.
– Кра-кра-кра, – ответил Теплиц.
Так мы стояли – Теплиц и я. Я и Теплиц.
Дуб насмешливо покачивал ветвями и сыпал на наши макушки снежную крупу.
Теперь уже до весны.