Два капитана

Я вспоминаю первое знакомство с писателем.
Мы пили чай на огромном столе, заваленном рукописями и письмами читателей. На краю бронзовой пепельницы дымилась изящная трубка, расставленные в углу водопроводные трубы напоминали об основной профессии владельца.
– Любой талант с возрастом неизбежно мельчает, если не сообщать ему нужной подпитки, – говорит мне Новолодский. – Банальная история. В двадцать – широта помыслов, в тридцать – осознанная сила, в сорок – пьяная суббота с баяном.
Почтительно молчу, рассматривая благородный профиль нашего сварщика. Он пришел по объявлению на столбе и сразу завоевал уважение бригады.
Наконец, протягиваю компьютерную распечатку.
– Посмотрите, Леонид Петрович? Это небольшое эссе о природе нашего края. Написалось, вот…
Новолодский отодвигает чашку, спускает на нос очки, внимательно читает рукопись. Чтобы не мешать, отхожу к трубам. Одна из них знакома – зеленая, с ржавыми потеками по всей длине. В прошлом году мы работали у певицы Морры Шнобель – меняли отопление. На трубе черным фломастером отмечена линия предполагаемого среза. Леонид Петрович взял выше, чтобы не варить по свищу.
Наконец, писатель откладывает рукопись. Я подхожу к столу, чувствуя себя учеником на экзамене.
– Скажите мне, голубчик, а что за безобразие тут у вас?
Новолодский выразительно стучит чубуком в низ первого листа.
У меня тотчас отнимаются ноги.
– Прочитайте-ка вслух, пожалуйста.
Распечатка кажется чужой. Преодолеваю волнение, читаю с середины страницы.
– Ниже! Где у вас закат, хе-хе, начинается.
“Солнце похоже на подводную лодку. Пока еще плывет, но скоро утонет. Крысы облаков разбегаются от обреченного светила».
– Вы когда-нибудь видели, чтобы облака походили на крыс?
– Нет, но… Я представил, что такие облака могли образоваться в результате причудливой игры ветра.
– Напишите лучше про мясобаранов. «Стадо мясобаранов разбегаются от обреченного на забой светила». Так будет лучше, уж поверьте, хе-хе, старому писаке. И потом, не забудьте выделять деепричастные обороты запятыми. От этого ваш текст только выиграет.

В прошлом году Леонид Петрович умер. Остановка сердца.
Похоронили писателя на высоком косогоре, рядом с могилой Морры Шнобель, погибшей от холода минувшей зимой. На памятнике певицы строки незавершенного стихотворения:

Пишу я вам, чего уж боле
Во слух устала я слова твердить
Я замерзаю, Лень, доколе
Ты будешь мне трубу варить?