Карточка

В прошлую среду я пришел на почту, чтобы погасить карточку. На столиках для заполнения квитанций сидели колхозники. Одного я знал – Валера из пятнадцатого гаража. Валера помахивал гибридом веника с клещами.
– Пойдем с нами!
– Мне еще карточку гасить.
Из подсобного помещения выскочила сотрудница почты.
– Кому карточку огашивать?
Я подошел к окошечку. В специальном тигле кипел сургуч. Сотрудница взяла карточку, провела по считывателю, затем обрезала контрольный талон ножнями. Затрещала банк-машина, сканируя глаза ультрафиолетом.
– Руку!
Я просунул левую – не так нужна. Когда пальцы опустились в тигль, я вытерпел. В день летнего шукания руты это не к добру. Пробьют лицо стамеской в кабинете замглавы губисполкома и почки отрежут для пересадки.
– Молодец, – похвалила сотрудница. – Женись на мне, буду камни твоей головой толочь в огороде.
Я ничего не ответил и отошел от окошечка. Валера протянул стакан с водкой.
– Дерни, и пойдем.
– У меня рука болит. Не знаю, как червону в таком виде добывать.
– Руками не будем, Степан за комбайном поехал. Я для себя, машину мыть.
Валера пощелкал веником и засмеялся, показав спилы в передних зубах. Тоже чего-то закрывал.
Комбайн напоминал огромный гусеничный гроб с присосками. Присоски зарывались в траву и выискивали там руты. Вечером, когда все разошлись, я еще долго лежал в копне свежесрезанных цветов и плакал от боли – рука раздулась и почернела.
Цветы пахли сеном и кровью.