Корыто

В августе прошлого года я шел домой по некошенному полю за Окунево.
В траве прятались застарелые тракторные колеи. Навстречу шагал Теплиц с корытом в руках. Когда мы поравнялись, я спросил:
– Зачем несешь корыто?
– Не корыто, – пояснил Теплиц.
Я присмотрелся.
У корыта не было толщины, словно кто-то сверху нарисовал плоский квадрат в руках объемного Теплица. Вещь нездешняя. Теплиц всегда так. Он и сам не отсюда.
– Кто ты, Теплиц?
Теплиц положил корыто на траву, засунул руку под фуфайку и вытащил черный флажок.
– Сейчас подойдет локомотив по вывозу.
Я поспешно сошел с травяной колеи.
– Вывозу чего?
– Лиц.
– Лиц?
Теплиц взмахнул рукой.
На небе хлопнуло и погасло солнце. Мы оказались в кромешной темноте. Послышался гул, из-за горизонта засветило. Через минуту я разглядел прожектор на крыше высокого узкого корпуса.
Поезд остановился и Теплиц полез в кабину. Стукнула дверь, посыпалась ржавчина, тепловоз задрожал и тронулся. Поплыли глухие заколоченные вагоны. Внутри негромко плакали. Солнце так не включили.
Я подобрал бесхозное корыто и поспешил домой.
У калитки ждала тетя Вера со свечой. Увидев меня, она перекрестилась. Я прислонил корыто к штакетнику, глянул на дом и обмер от страха – из каждого окна торчал красный гроб с бахромой, словно какая-то неведомая пушка засадила в нашу жизнь чудовищные клинья.
– Боже, ты кто? Ты кто? – шептала тетка.
У тети не было лица, только я не знаю, чьего.
Может быть, Теплица.