Монтаж

Проходя мимо гаражей, я услышал громкие удары. Знакомый автолюбитель Саша бил по жестяному тазу деревянной колотушкой. Левую ногу автолюбитель отгибал назад, словно пытался лягнуть кого-то невидимого.
– Что случилось?! – крикнул я.
Саша перестал стучать и спросил:
– Тебе уже вмонтировали чип в голову?
– Какой чип?
– Государство монтирует чипы в головы! Вот сюда.
Саша ударил себя колотушкой по черепу и упал. Я испугался и пошел домой.
Дома была тетя. Она улыбнулась и спросила, нет ли у меня чего-нибудь по самоуправлению или федеральных стихов.
Я недоуменно сел на диван.
– Ты не заболела?
– Заболела? Какая чушь! У нас гости, гости у нас! Знакомься, участковый врач. Член федеральной комиссии по выявлению тифа и малярии в слоях населения.
Тетя говорила какую-то ерунду. Что это за комиссия такая?
В комнату вошла незнакомая женщина в белом халате и с блестящей штукой в руке. Такие приборы я видел на мясомолокозаводе в прививочный день – прикладывают в руке и вдувают лохам вместо зарплаты.
– Сейчас быстренько чпокну и гуляй, – сказала врач. – И помни, некоторые психиатры намеренно кладут в больницы людей, оснащенных федеральными чипами под видом естественной шизофрении. Вредительство.
– Чем чпокните? – испугался я.
– Федеральный чип. Хороший, импортный.
Врачиха засмеялась и пощелкала машинкой.
– Да вы ненормальные! Я отказываюсь.
– Сопротивляться собрался? Вася, а Вася! Зайди на минуточку.
В комнату вошел Вася – только не человек, а насекомое. Вместо рук – зазубренные лапы как у богомола. Вместо головы – небольшая квадратная башенка с тремя черными глазками и неприятными жвалами.
Вася разместился в комнате, уставился на меня и… застрекотал. Такого страшного стрекота я никогда не слышал. Вася схватил меня лапами, и я почувствовал прикосновение металлической штуковины ко лбу, а потом потерял сознание.
Очнулся от громкой ругани.
– Что, сучки, наш русский самоуправляемый народ в дурачков превращаете? – гремел голос Бубырникова.
Что-то ему не нравится. Не надо народ в дурачков превращать, сообщает. Тетка спелась с гадами. Врачами-гадами.
Ответом Бубырникову был знакомый уже стрекот и женский визг. Раздался выстрел, что-то упало и покатилось.
Я вскочил с пола и выбежал на веранду, а оттуда на улицу. У калитки стоял пузатый автобус советского производства. В таких моделях сзади есть люк для запихивания гробов. Из люка выползал толстый червь с расщепленным на три части концом, как в фильмах ужасов.
– Черви, вы черви, – пробормотал я. – Почему складывается столь ужасающая картина?
Я почувствовал, как у меня оттопыривается нога. Сзади кто-то стоял, но я никак не мог его достать. Из огородных кустов вылезла поэтесса Нора и, вздев руки к небу (облака закручивались по спирали над поселком и были красного цвета), воскликнула:
– Сейчас пойдет информация!
Я тоже задрал голову и обнаружил, что мои глаза испускают лучи в виде твердых столбов, пронзающих космос до самого упора, и там кто-то манипулирует ими как рычагами вселенского бульдозера, принося мне удовлетворение.