Мозговой отсып

Позавчера ночью мне приснилось, что возле дивана кто-то стоит. Я протянул руку и обнаружил меховую твердоту – будто собачью. Скользнув по боку, поискал шею, затем морду, но собака продолжила туловище и расширилась далее.Пальцы сорвались с неожиданно угловатого крупа пса, упав на колючее дно. Зубы располагались на ободе диаметром не менее двух футов. Между полом и кромкой пасти ощущалась тонкая прослойка мелкой колючей шерсти. Открыв глаза, я увидел горизонтальный столб, обмотанный войлоком. В торце поблескивала селедочная банка с острыми краями.
Столб двигала тетя с черным мохеровым полотенцем на голове. В центре консервной пасти мигала красная лампочка. Я попытался вскочить, но не смог. Ноги как бы парализовало. Банка приблизилась к лицу и неожиданно завертелась. Тетя утерла лицо ладонью и просипела:
– Галку ставил?
Банка вцепилась в голову, как зверский бур в толщу породы. Продвинувшись на треть дюйма в мякоть, что-то хрустнуло, может быть, черепная пластина. Приходилось напрягать мускулы шеи, чтобы от безумной тряски изо рта не вылетел ртутный термометр.
Наконец, тетя сняла с головы полотенце и завернула в него парящую добычу.
Сверло уже выключили, подняв вертикально, как это делают стоматологи, уводя бормашину куда-то вбок и поднимая пациента на цементацию. Сегодня сверлить не будут.
– Что это было? – спросил я с облегчением.
– Мозговой отсып.
Тетя застегнула тугую пуговицу под воротником, приложила руку к виску, и отбросила американский салют (он был похож на ненужный кусочек ногтя) куда-то к потолку. Затем развернулась и ушла. Я размотал одеяло и прикрыл колени. Было одиноко и зябко. Сестра принесла кружку горячего киселя. Я выпил его, а пустую кружку затолкал в головное дупло.
Теперь у меня сто юзерпиков.