Мумло

Я прочитал в Интернете, что по всей стране наблюдается северное сияние. Такой новости не было со времен Челябинского метеорита. Утренняя Лента.ру с ядерными взрывами на Марсе сразу как-то поблекла. Ночью я вышел в огород – на небе ничего не было, но посреди заснеженных грядок сидел человек. Посветил фонариком – старый, на лице морщины, одежда сильно изношена, местами даже прорвана.
– Добрый вечер, – сказал я.
Старик посмотрел на меня, затем как-то тоскливо перевел взгляд на небо и что-то сказал короткое, вроде бы «мурло».
Рот у человека был страшный: темная щель с парой поблескивающих зубов. Я поежился и тоже посмотрел вверх: пара дохлых звезд и обычная небесная муть.
– Мурло? – переспросил я.
Старик вздрогнул и уставился на меня. Глаза еще светились на небольшую звездную величину, но уже понятно – ненадолго.
– Мумло!
– Какое еще мумло…
Я покачнулся и рухнул в снег. Нет, сознания я не терял, сила тоже никуда не делась, да и не сбивал меня никто. Просто в уме как-то проявилось, что я – мумло.
– Почему, почему я мумло? – прошептал я.
– Потому что.
Старик встал и побрел к забору (там он ветхий у нас), проломил жердину и исчез. Когда мне надоело лежать, я сел на место, где ранее размещался старик – старый какой-то таз в сугробе. Сижу на тазу и думаю – ну как так, почему же я такой? Я же всегда человеком был, а теперь, получается, мумло.
Я вытащил смартфон и позвонил Норе.
– Привет, ты не смотришь северное сияние?
– Да, я смотрю кое-какое сияние. Уже час как смотрела, но ты конечно, молодец, что позвонил и разбудил. Два часа ночи, дрянина. Два часа!
– Извини, но ты мне скажи – я мумло?
Нора засмеялась.
– Наконец-то! Додумался. Мучилась, сказать или нет. Гора с плеч.
Я кинул смартфон в снег. Всё знала и не говорила. Хожу как человек, а на деле – мумло.
– Здравствуйте, – сказал чей-то голос.
Я пригляделся – возле калитки незнакомец, явно не старик. Я промолчал, чего тут говорить? Мне так-то уже все равно.
Человек подошел: одежда лучше моей, не такая старая, да и дырок вроде нет. Не прожжено нигде. Я посмотрел на небо – там сияние показывают, но не на моей, как всегда, широте.
– Мумло, – сказал я грустно.
– Пошел вон с моего огорода! Ругается тут сидит. Бомж поганый.
Я внимательно посмотрел на смельчака. Пришел ко мне в огород, к человеку в состоянии мумла, да еще права качает. Все так хорошо начиналось: ядерные взрывы на Марсе, северное сияние по всей стране, выходишь весь такой цельный и вдруг: мумло и бомж. Внутри поднялась сила протеста. Не мумло я, паразиты. Я – человек!
– Ты мумло! – крикнул я.
Незнакомец пошатнулся и упал туда, где недавно валялся и я.
– Да как так-то! Почему же я мумло? – заныл бедолага.
– Потому что, – строго ответил я.
Как мне объяснить? Почему рано или поздно мы проходим через осознание себя мумлом? Почему? И что такое мумло вообще?
– Полежи, – сказал я. – Подумай о жизни.
Настроение улучшилось. Я пошарил в снегу и нашел смартфон. Аппарат немного намок от снега и самостоятельно набрал Нору.
– Привет, – сказал я. – Извини пжалста, но еще спрошу.
– Скотина, ты спать дашь сегодня или нет?
– Скажи, а сейчас я мумло?
– Какое еще мумло, идиотина ты поганая? Что за мумло? Ты шизофреник, Лягушкин, точно тебе говорю. Новые слова только дауны придумывают, читала буквально вчера статью психолога. Я поэтесса, мне знать надо – можно или нет слова новые придумывать. Вот и читала.
Нора уже оправдывалась. Вероятно, сама за собой такое подмечала. Напридумывает новых слов, а потом спрашивает в сети: скажите, не дура ли я? Все ли норм?
– Ладно, спи, – сказал я. – Больше не тревожу.
– Скотина!
Я положил трубку и пошел к дому. Мумло уже сидело на тазу с печальной мордой, ждало сменщика. Придет, не волнуйся. У нас народу пока достаточно.
Только я открыл дверь веранды – на небе что-то полыхнуло. Оглянулся: широкие зеленые полотнища над горизонтом! Впервые увидел своими глазами, я ж на Севера не плавал: где родили, там и живу. Я стал фотографировать явление на смартфон, но матрица у меня совсем плохая, ничего почти не получилось, но и неважно. Главное, я – не мумло, а человек, для которого тоже раскрашивают небо эти ваши всякие йоны.