Под знаком Тунца

Шел по улице – бабка на скамейке сидит. Думаю, дай и я посижу. Вокруг снег разложен, дома торчат, заборы поскрипывают.
– Уработалась, – сказала бабка.
Вечно солят, маринуют, стоят на кухнях, ребра кипятят, супы. Не жизнь, а сплошная морока. Около ста сорока тонн плодов и овощей, плюс куры, например. Станут перед морозилкой и смотрят в глубину – тянуть или на завтра оставить.
– Курицу-то ела вчера, либо так, только взглядом побаловалась? – спросил я у бабки.
Старуха сразу насупилась и засучила ногами. Я почувствовал движение – скамейка снялась с якоря и медленно поползла по снегу. В прошлом году сосульками спекулировала, а сейчас подкачалась, набухла как верба в талой воде.
– Сейнер, что ли? – не удержался я.
Бабка зло посмотрела на меня и еще быстрее засеменила пятками.
Так мы ползли и ползли, пока не уткнулись в бетонную плиту возле колонки. На всякий случай я попил пресной воды. Весной в этих широтах климат неустойчивый, будут дожди или нет?
Через год я научился ставить старуху парусом и ловить треску на шнурок от ботинка. Я умею принимать телетекст российского телевидения и стучать по воде кулаком, одновременно прикладываясь ухом к океану. Таким способом можно найти косяк и забить его бабкиной калошей. Тогда мы разжигаем костер, размахиваем одеждой и смеемся, отгоняя спасателей и НЛО.