Снеговик

Нора достала две новенькие десятки и вставила снеговику вместо глаз. Мне не очень понравилась идея с монетами.
– Деньги кладут на глаза усопших, чтобы птицы не выклевывали.
– Я хочу повысить свои шансы, – сказала Нора.
Утром мы поспорили, сколько простоит снеговик. Я утверждал, что до вечера дотянет, а Нора ванговала скорый конец.
Мы сели пить чай на веранде, чтобы хорошо видеть снежного человека.
Через пять минут к снеговику подошла девочка, вытащила металлические глаза и положила в карман. Следом явился мальчик и выдернул нос-морковку. Чуть позже набежали другие дети и разрушили снеговика до нижнего шара. Шар почти не тронули – только промяли в нем лунки, когда весело били сапожками. Спустя час остатки унес долговязый подросток. Он сгибался под тяжестью ноши, но упорно тащил шар. Когда воришка скрылся за соседским забором, Нора сказала:
– Я выиграла. Самое дорогое, как договорились!
В нашем магазине самое дорогое вино было итальянское, за триста семьдесят рублей. Помимо вина, я купил две шоколадки и бутылку водки за сто шестьдесят.
– Десять копеек должен будешь, – сказала продавщица Люда. – А то размена нету.
– Ладно.
Позади меня стояла какая-то тетка и поглядывала на бутылки.
– Откуда столько денег у людей? – пробормотала она.
– Работать надо, – сказала Люда. – Тогда и деньги будут. Правда, Лягушкин?
Я промолчал. Тетка настоящего вина не видела, несколько тысяч за бутылку, а то и за десять. Московские френды нет-нет, да и выпьют. Пишут, мол – неплохое, или не такое плохое, как прошлый раз. Скажи им про итальянское за триста семьдесят…
– Учить меня вздумала? – вскинулась тетка. – Я всю жизнь работала, от зари до зари. Электростанцию рыла, лопатой. Корабли клепала на судоремонтном. А ты сидишь тут, кнопки жмешь, сука пучеглазая.
Люда набычилась и загавкала в ответ.
Я забрал покупки и поспешил домой.
Мы разлили вино в чайные чашки и стали медленно пить, закусывая шоколадом.
– Хочешь, расскажу тебе про новый год быстрого реагирования? – спросил я.
– Расскажи.
– Это в детстве было. Наступал новый год, но времени еще оставалось много, недели две. Мне показалось, что приготовиться надо заранее, чтобы успеть. Но, не станешь же снежинки развешивать загодя? Они примелькаются и будут не праздничными. Тогда я наделал снежинок и положил в картонную коробку. Туда же засунул клей и нитки. Закрыл коробку и написал – «комплект быстрого реагирования». Чтобы тридцатого схватить и быстро все развешать.
– Развешал?
– Тридцатого я достал коробку и подумал – зачем мне быстрое реагирование? И так бы все успел.
– Вот какой ты был, значит. Я и не знала.
– Про себя расскажи.
– Чего рассказывать?
– Снежинки вешала?
– Я не помню. Нет, папа что-то вешал. Нитки, а на них дождик.
– А сама-то, сама что делала?
– Что-то делала, но не помню. Мандарины помню, вот этот запах.
– Как-то скучновато у тебя детство прошло.
– Конечно, я же не ты. Я не делала комплектов. Чего не делала – того не делала.
– А я делал.
– Делал – молодец. А я не делала.
– Плохо, что не делала. Не именно этот комплект, а какие-то другие комплекты.
– Что ты сейчас несешь? Какие другие комплекты?
– Особые, – сказал я загадочно.
Сказал и задумался, что за особые комплекты я тут придумал. Сам-то и не знаю, какие, но что-то во мне чешется такое, о чем и рассказать невозможно. Это можно только понять. Особые какие-нибудь комплекты. Специальные.
– Не знаю, как с тобой быть, – сказал я. – Рассказать тебе нечего… Мандарины каждый дурак помнит.
– Вчера про гравитацию читала, – сказала Нора.
– А что с ней? – встревожился я.
– Ты слушай и молчи. Когда я была маленькая, то не понимала, почему магнит притягивает железо. Мне представлялись невидимые частички, которые подлетают к железу, хватают его за атомы и тащат обратно, к магниту. Эдакие крючочки. Но когда я спрашивала, никто из взрослых не мог объяснить. До сих пор не знаю, как это происходит. Гравитация тоже непонятна. Я погуглила, понравилась теневая теория Фатио и Лесажа. Она логична. Отовсюду давят частицы, со всех направлений. Если два тела рядом, между ними создается зона затенения. Как под зонтиком во время дождя. Давление частиц со стороны этой зоны меньше, тела сближаются. Потом теорию раскритиковали, появился Эйнштейн со своей геометрией пространства-времени, стало все нудно и сложно.
Я затаил дыхание. Мне понравилась теория Фатио и Лесажа. Тоже захотелось погуглить.
– Ценное рассказала. Зачёт.
– Я подумала, что для людей эта теория уж точно работает. Не для всех, конечно, а для комплектов. Особых таких комплектов. Специальных.
Нора пристально на меня посмотрела и потянулась за вином.