Зуб

Я смотрю через дверное стекло в прихожую. Краска на двери пожелтела, стекло в трещинах. Похожие двери часто валяются на помойках. Конечно, они чужие и, возможно, заразные, а моя родная и здоровая, но такая же убогая.
Оторвать да выкинуть, но только не сейчас, может, через полгода. Пол тоже скрипит. Отодрать доски, заказать другие, распилить, уложить, а может и не надо.
Когда что-то болит, все вокруг отвратительно. У меня ноет зуб.
Я завариваю корень солодки, развожу соль и соду. Денег на врача пока нет – брать стали по семь тысяч, хотя год назад еще по пять. Через неделю, когда дадут зарплату, зуб пройдет сам. Там видно будет, чего с ним делать, а может и ничего. Да и вообще – жили же как-то люди и без врачей, в пещерах, даже Ленин в Октябре ходил с повязкой, пускай у него ничего не болело, но все же кадры показывают уровень стоматологии той эпохи.
Солодка горькая, она скорее от горла, которое заболело еще до зуба, но если почитать в Интернете – тоже помогает. Мучительно хочу сладкого чаю, но нельзя – заболит в пять раз сильнее. Я все равно наливаю чай, из вредности, пью его с обреченностью временного правительства, сразу ломятся большевики…
Вспоминаю какую-то книгу, там мать главного героя всегда пахла каплями от зубов. Весь роман мучалась. Пантелеев?
“Не надо читать, наверное, вообще”, – подсказывает мне зуб.
“А что надо делать?”
«Ощущать боль. Представь, что людей создали бесплотные существа для временного переселения, чтобы почувствовать, наконец, материальность. Они миллиарды лет переставляли цифры, чтобы изобрести законы, по которым частицы станут разумными в достойной степени. Ты задуман для постижения вещества через боль, в том твое совершенство».
«Передай сгусткам – будь они прокляты!»
«Получи обратку!»
Я валюсь на диван, хватаясь за челюсть: будто саданули трубой.
Когда отпускает, снова рассматриваю дверь: трещинки, паутинки, сколы. Благословенное затишье.
Сейчас ночь, надо спать, но как заснуть? Я даже не понимаю, пересып у меня или недосып. Днем я лежал под одеялом, отчаянно почему-то замерзая, вечером тоже кутался, оба раза дремал. Снилось что-то, но я ничего не помню. Скоро утро, здоровые люди начнут заводить автомобили, пикать сигнализациями, хлопать дверями, я же только лягу, буду читать со смартфона, потом встану и опять схвачу кружку. Она уже вся заляпана высохшей солью и содой.
Говорят, нельзя спать на закате, но когда бы я не проснулся, солнце всегда на горизонте.